Публикации
Рассказ основан на реальных событиях. Изменены имена, места и часть событий.
Глава 1 Скандал
«Как произошло то, что произошло? Да просто, иногда ты принимаешь решение, которое однозначно перечеркнет твою жизнь, но оставит тебя человеком в собственных глазах. Человеку не свойственно терпеть беспредел творящийся вокруг, он не обязан все прощать, а еще он не обязан нести ответственность, если преступить закон его вынудил случай. Но это — не про нашу страну! У нас лишь бы посадить человека в тюрьму за его проступок. И никому не интересно, почему так случилось… Поэтому я и сбежал! Если бы был хоть малейший шанс на справедливость и понимание, или хотя бы на реабилитацию, я бы остался, и все во всем бы разобрались…»
Меня зовут Леонид, но во дворе всегда кличали «Леонардо» или «Лео». Ни то ни другое мне не нравилось. Лучше уж Лёня. Но я терпел.
Жил я в Москве. В обычной семье. Отец занимался малым бизнесом – делал копии ключей в торговом центре, мать занималась вязанием. Жили, может, и не в достатке, но в холодильнике всегда была еда, в шкафу были не дорогие, но нормальные вещи, а в моей комнате был не новый, но вполне работающий компьютер и интернет.
Я недолюбливал интернет и социальные сети, в которых сидели почти все кого я знаю. Я всегда увлекался чем-то более реальным. Например, вместо «бокса по переписке», я предпочитал настоящий. Вместо того чтобы ставить кучу программ для защиты компьютера, я изучал то как защитить себя в реальной жизни, как выжить в дикой природе, в путешествии и многое другое.
Я был в выпускном классе, когда всё это случилось…
Тот день я помню буквально по секундам. Отчасти потому что все действия, что я совершал в тот день, решали секунды, минуты, часы. А еще, потому что тот день был границей между тем — что было, и тем — что стало, навсегда перечеркнув планы на жизнь. Но лучше уж так…
Это был 11 класс, и я уже думал, что конец всем «школьным злоключениям» близок. Нужно еще немного потерпеть и распрощаться с идиотами-одноклассниками навсегда.
Надо сказать, что в школе, я обычно предпочитал не ввязываться ни в какие разборки, но в случае драки, не боялся. У меня были друзья, подруги, но было и немало противников, и даже врагов.
Была у меня только одна слабость – не мог я стерпеть, когда обижают девочек. Физически не мог. Я моментально вскипал. А уж тем более, если обидят мою девушку, коей я считал Таньку…
Была еще Дашка, с которой мы были хорошими друзьями. Но она такая странная, неряшливая, слегка полненькая – в общем как девушку я ее не рассматривал никогда, но дружили мы крепко.
Школа у нас была чуть более продвинутая, чем остальные. Всюду камеры, металлоискатель и СКД на входе, гардероб, охранник с тревожной кнопкой.
Народ в классе разношерстный. Были как отъявленные «хулиганы», так и «ботаники». Один из хулиганов был Вован, по кличке «Князь». За что он получил свое прозвище – это за манеру поведения, абсолютную безнаказанность и умение устанавливать связи больше похожие на паутину и шантажировать. Внешне он был жилистый, даже слегка тщедушный. В прямом бою – он будет повержен сразу же, но он никогда не бился честно. Бились либо за него, либо он в составе группы.
Его умение играть на чужих слабостях, и организация почти организованной преступной группировки – делала «Князя» неуязвимым. Его могучие связи окутали дворы, простирались даже в администрации школы, а может и дальше. Узнав о романе директора школы с представительницей администрации (а директор женат был при этом), а также страсти директора к вуяризму в женской школьной раздевалке, Вован обрел доселе неслыханное прикрытие для себя и своих соратников.
Словом, «Князю» сходило с рук всё. Это меня жутко бесило. Но пока это явно не касалось меня, я старался терпеть и не вмешиваться. Ровно также вели себя все. Хотя вызывающее, наглое и даже хамское поведение видели и учителя, и родители учеников, и соседи, и даже полиция. Но все и каждый придерживался принципа «не трогай кал, он и не воняет», вместо того чтобы убрать его.
«Князь» меня побаивался. Один раз случился конфликт. Он меня долго провоцировал, и терпение лопнуло. Я подкараулил его, раскидал «охрану» и прижав несильно наподдал. Чем если не нанес сильных увечий, то точно пустил «богу немного крови». С тех пор инсинуации в отношении меня прекратились. И я думал, что он отстанет и от меня и от моих друзей.
В тот день все начиналось как обычно. Был третий урок, после которого кто хотел – шли в столовую обедать.
«Князь» с одной из своих шестерок Колей Быстровым вальяжно вошел в класс к середине урока. Они уселись на последней парте и хихикая что-то рассматривали в телефоне поглядывая на меня. Таня, что была на прошлом уроке, в класс вообще не пришла. Это было странно. У меня уже тогда закралось нехорошее предчувствие. Ведь Танька отличница и обычно не пропускала уроки, тем более по середине дня.
После урока я спустился в столовую, на встречу из туалета шла Таня с подругой. На лице не было косметики, а глаза были явно заплаканные.
— Тань, что случилось? Где ты была? – спросил я.
— Ничего… — произнесла она пряча глаза и побрела прочь вместе с подругой.
Я пошел в столовую, где около «Князя» собралась целая шайка, и он всем что-то показывал на своем телефоне сидя за одним из столов.
«Опять какую-то дрянь показывает!» — подумал я и пошел к прилавку, но внезапно увидев меня все начали уничижительно смеяться.
— Чего все ржут? – спросил я, Ваську, он был приспособленец и входил в свиту «Князя».
— Да над тобой! Что ты с Танькой мутишь, а она шалава последняя!
— Что ты сказал?! – вскрикнул я и взял за шкуру Ваську прижал его к стенке. Тот завизжал как поросенок и принялся оправдываться:
— Да не я же это сказал… Вон посмотри видео… Князь скинул… — ответил он и дал мне свой телефон.
Увидев в телефоне видео, как Таня в туалете раздевается и отчетливо говорит, что хочет заняться сексом с Князем, что она его рабыня. Видео обрывалась когда она к нему подходила и становилась на колени. Васька сказал, что Князь взял Таньку на спор. Я откинул Ваську в сторону и ринулся к «Князю».
Свита попыталась встать на защиту владыки, но кроме как встать на пути. Они ничего противопоставить не смогли, и даже взмаха рукой было достаточно, чтобы те отшатывались в сторону.
Тот с ухмылкой смотрел на меня, будто издеваясь. Самые близкие его дружки попытались остановить меня. Они тоже занимались, но петушиного боя я не допустил. Несколькими довольно «бесславными ударами», я отправив их на пол. Только тогда улыбочка «Князя» стала сползать в испуг.
Однако второй раз обламываться тем более при большом сечении народа ему явно не хотелось. Он пошел по пути бретёра. Когда я подошел вплотную, «Князь» встал и глядя в глаза сказал:
— Ну и что ты сделаешь?
— Убью!
— Ха! Посмотрим! – сказал он и сплюнул, да не куда-нибудь, а мне на ботинок. И полез в карман (в котором по слухам у него был складной ножик).
— Смотри! – сказал я и ударил его с такой силой, то тот отлетел и ударился о край стола.
После этого удара «Князь» упал и ударился головой о каменный пол столовой. Глаза его так и остались открытыми, а из носа и рта выступила кровь.
Несколько секунд гробовой тишины. Затем просто волна воплей, криков о помощи и суета. В этой суете я ринулся прочь.
Глава 2 Выйти из западни
Итак.
Для того чтобы выйти из здания где уже случился «кризис» и объявлена тревога, для начала нужно хорошо знать входы и выходы, включая неочевидные (окна без решеток, дополнительные двери, запасные выходы, подвал). Также нужно знать схему расположения камер видеонаблюдения и их слабые места. Я всем этим интересовался, а потому сориентировался.
Также, не помешает наличие хорошего друга или подруги. Сообщник может немного помочь. Без этого все намного сложнее.
Кроме всего необходимо приложить усилия, чтобы побороть стресс. Ведь даже после простой стычки у большинства руки трясутся, а уж после убийства тем более. Не трясется ничего только у отморозков или маньяков.
Чтобы успокоиться, лучше всего продышаться. Закрыть на несколько секунд глаза и вскинув голову наверх глубоко вздохнуть несколько раз.
Вернемся назад. В суете, я вышел из помещения столовой и спешно ушел в южное крыло здания. Там было несколько коридоров с колоннами, где можно было ненадолго остановиться и подумать, что делать дальше.
Главная задача не бежать сразу к выходу (хоть это очень хочется), а дождаться в укромном месте, откуда можно легко выбраться наружу, момента прибытия сотрудников полиции или скорой. При этом постараться запутать следы.
Что будет если убежать сразу:
Мне не повезло со вторым пунктом. Тайных знакомых не было. Да еще и ключи от дома находились в куртке, которая была в раздевалке. По счастью был с собой мобильный телефон. Рюкзак для отвода глаз я решил оставить в школе. Там конечно были карманные деньги, и некоторые личные вещи, но возвращаться за ними было бы глупо, учитывая то с какой скоростью распространяется информация об убийстве в школе ученика.
Собравшись с мыслями и уйдя к школьному спортзалу, я остановился у раздевалки и стал набирать Дашке. По счастью она была в классе на третьем этаже, и еще не успела узнать о случившимся. Я не стал ей объяснять причину, просто попросил принести свою куртку к раздевалке спортзала.
Та сделала то, о чем ее попросили, и через 3 минуты я получил свою куртку.
Она, разумеется, начала расспрашивать:
— Не в курсе, что за суета кругом? Зачем тебе куртка? Слинять решил?
— В курсе! Я просто Вована «Князя» замочил. Надо валить пока не замели! – правдиво и совершенно серьезно ответил я.
— Дурак! — усмехнулась она, ничего не заподозрив.
Правда редко воспринимается сразу.
Я, сделав усилие, усмехнулся в ответ, давая понять что шучу. Дашка ушла. А я вошел в раздевалку для отвода глаз.
Затем вышел из нее и последовал к кабинету биологии, который был по соседству с кабинетом труда.
Недолго думая я зашел и громко сказал учительнице биологии, что была в прошлом врачом, что в школьной столовой одному мальчику стало плохо, и нужна ее помощь. Разумеется, биологичка не секунды не думая бросилась туда, а я, в то время пока среди школьников возникла суета и перешептывания, прошмыгнул через кабинет к другой двери.
Зачем? Все просто! Дело в том, что это был кабинет, где было 2 двери, над одной из которых висела камера, над второй ее уже не было. Дверь открывалась изнутри. Открыв замок, я попал в слепую зону камеры. Далее по коридору располагался кабинет труда, который и вовсе был не оборудован камерой. Единственная камера висела только в начале коридора, а сама дверь кабинета была в слепой зоне.
В кабинете было 2 отделения, один со станками, другой с верстаками и складом с разным инвентарем. Учителю я сказал, что надо мной пошутили друзья и в кабинете с верстаками спрятали мой мобильный. Учитель был занят другими школьниками, и ничего не заподозрив пустил меня в пустующий кабинет. Он даже не обратил внимания на куртку в моих руках. Когда врешь, важно уверенно смотреть в глаза оппоненту.
Я прошмыгнул в кабинет с верстаками, накинул куртку, и открыв запасной выход, что был в этом кабинете, вышел на улицу.
На все что я сделал, с момента убийства меня ушло 10 минут, хотя мне уже казалось будто вечность. Я даже видел, как под проблесковые огни подъезжают машины скорой помощи и полиции.
Теперь было важно смотреть по сторонам и не попасть в камеры наружного наблюдения.
Надо сказать, что в нашей школе периметры неплохо просматривались, а значит, нужно было прикинуться кем-то другим, а не самим собой.
Я схватил халат учителя, что висел около входа в кабинет и метлу, что была у двери. Вывернул наизнанку шапку, надел ее поглубже и пошел по дороге как не в чем не бывало за школу, старательно отворачиваясь от камеры, делая вид что кашляю или вытираю нос.
Выйдя из зоны действия камеры, я скинул халат. Но взял его с собой. Метлу оставил за деревом, что росло у забора. Затем перемахнул через забор и пошел прочь от школы в сторону дома.
Глава 3 Улица 21 века не так проста
Я шел в сторону дома минут 10. Халат я выбросил в ближайшую помойку от школы. Шапку предусмотрительно вывернул обратно, чтобы не привлекать внимания.
Телефон я тут же выключил и вынул батарейку. Выбрасывать его было пока рано, он еще может пригодиться для отвода глаз или выполнения каких-либо операций.
Днем в будни, на улицах не так людно. И пока о происшествии не стало широко известно, нужно пользоваться этим промежутком времени. Однако ни в коем случае не привлекать внимания.
Бежать по улице нельзя. Дело в том, что люди, которые проходят мимо, только на первый взгляд ничего не видят, на самом деле бегущие люди у них почти всегда вызывают неподдельный интерес.
Также следуя простой логике, полиция в 100% случаев после неудачной попытки найти меня в школе поедет ко мне домой, если не найдут и там, начнет собирать сведения с камер наблюдения и устанавливать маршрут движения.
По камерам, что висят на домах под самой крышей, маршрут можно отследить довольно точно. Также на руку играют камеры у подъездов. Но это опасно только в дальнейшей перспективе. Сейчас прятаться было глупо, только время терять и привлекать внимание.
Поскольку большая часть моих вещей осталась в школе, сотрудникам полиции понадобится время, чтобы понять, что в школе меня уже нет. Пока опросят охрану; администрацию; тех, кто видел меня; осмотрят камеры наблюдения; обыщут здание. Фора по времени при этом не превышает 30-40 минут. Хоть они и многозадачные ребята, тем не менее, идут по пути «отработки информации».
Только когда они поймут, что из школы я ушел, тогда уже поедут ко мне домой.
Можно было бы не ходить домой, а сразу убегать «в неизвестном направлении», но далеко ли убежишь без денег, сменной одежды и еды хотя бы на один день?!
По приметам, вещам, следам и наконец, фотографии будут даны ориентировки, объявлен план перехвата, возможно, пустят собак. Кроме того любой полицейский будет уже высматривать именно беглеца и подозрительных личностей. Если еще журналисты узнают (а именно так и бывает довольно часто), то круг тех, кто может потенциально тебя увидеть и сообщить полиции увеличится в геометрической прогрессии.
Впрочем, только на короткий период. В современном обществе, обилие информации так быстро перебивает друг друга, что люди забывают даже о войнах, если в мире выйдет новый смартфон.
Подойдя к дому, я внимательно осмотрелся. Полиции не было, никого постороннего вроде тоже.
Совершенно спокойно я прошел, не прикрываясь, и вошел к себе домой. Однако до этого пожевав жвачку, я решил заклеить камеру на домофоне и подъездную. Это может пригодиться при уходе.
Глава 4 Смотря на дом в последний раз
Попав домой в последний раз, тут же ощущаешь жуткую усталость и желание остаться. Это стресс и чистая психология. Дом кажется крепостью, и местом, куда враги не доберутся. Разумеется в моей ситуации – это полная чушь. Действовать нужно было немедленно. Я тут же вынул все свои заначки, а также бросился рыскать по квартире в поисках заначек родителей. Хоть за это мне и стыдно до сих пор, но иного выбора у меня тогда не было.
У меня был спортивный рюкзак и сумка через плечо. В сумку и рюкзак я положил сменную одежду, документы и всевозможные карточки клубов и иных мест, теплые вещи, ножи (мультиинструмент и большой, чтобы что-нибудь отрезать можно было), воду, хлеб, фонарик, батарейки, скотч, зажигалку, спички, бумагу, проволоку, отвертки, нитку с иголкой, веревку. Еще взял записную книжку с номерами большей части тех, кого я знаю. (Да-да! Доверять мобильному телефону нельзя.)
Одновременно на компьютере, который у меня был включен всегда, я кинулся удалять профили в основных социальных сетях и почте. Затем выключил его и тут же раскурочив системный блок, вынул жесткий диск и сгреб все свои флешки с собой (потом все это стоит выбросить, если там совсем ничего ценного). Дело в том, что когда оперативники будут изучать комнату и компьютер, у них не будет сразу целого набора информации, которая способна стать компроматом, а также списка всех возможных друзей и знакомых, у которых можно было бы остановиться. Им придётся запрашивать провайдера и оператора сети, чтобы получить эти данные, а это дает фору уже в несколько дней, а то и недель.
Но то, что оперативники все равно отработают все связи и одноклассников – это точно. К ним идти нельзя.
После спешных сборов, я сменил одежду. Затем оставив записку родителям, где попросил прощения за кражу денег и что приходится бежать. Еще, написал, что очень их люблю, и если получится, то когда-нибудь вернусь.
Нельзя писать куда идешь, что вернешь деньги, и в чем либо признаваться. Все это будет доказательством или нитью к отслеживанию. И если с тем куда идешь – это явное указание маршрута, и тут можно солгать, то например фраза «я взял ваши деньги, но обязательно верну» — скажет оперативнику о том, что нужно следить за переводами денег и таким образом установить местонахождение того кто переводил. Способ при этом не важен. Телефон, с карты на карту, через другого человека – все звенья вполне можно найти, допросить и кто-то тебя сдаст.
Телефон, дома решил не оставлять, но не включал. Пока что он еще нужен. Им тоже можно эффектно запутать след. Главное не забыть его сбыть или разбить после использования.
Затем поспешил на выход.
Изначально план был уйти через козырек над подъездом. Это рискованно, но учитывая, что камеры я заклеил, и если я не попадусь на глаза прохожим, коих не много в это время дня, то мне удастся запутать следы.
Такое не везде возможно, но довольно часто, на лестницах есть возможность вылезти и спрыгнуть со второго этажа. Или вылезти на козырек подъезда, а с него спрыгнуть на землю.
Время поджимало. Нельзя было терять ни минуты. Когда я уже спускался по направлению к козырьку на 2 этаже, то в ветровое окно заметил, что полиция уже прибыла. Недолго думая, я кинулся наверх.
Скажу честно, я не знал, что делается на крыше. Расчёт был, в этот раз, только на удачу. Не стоит так поступать! Пути отхода лучше продумать заранее, даже из своей квартиры.
Удача частично подкачала в этот раз. На чердак ход был закрыт на висячий замок.
Однако, самое последнее дело это отчаиваться и сдаваться, не испробовав всего что можно.
Замок был дешевый китайский. Поняв, что взломать мне его не выйдет (я этого не умею), я решил его спилить. И, о чудо! буквально пара взмахов пилки от мультитула и ушко замка поддалось. Путь на крышу свободен. Меня встретила куча птичьего дерьма и их мертвые тушки, грязь, пыль и неприятные запахи. Выйдя на крышу, я осторожно огляделся, взглянул вниз и понял, что подъезд полностью отцеплен. Но только подъезд, а не весь дом. Довольно скоро они начнут обход квартир, а может и обыски по всему дому и тогда уже не уйти. Поэтому, я поспешил добраться по крыше до выхода на крышу соседнего подъезда, аналогично, хоть и с большими проблемами спилил замок и проник внутрь.
Затем я просто спустился, вышел из подъезда и спокойно без суеты пошел в сторону от дома. Никто на меня и внимания не обратил.
Глава 5 Погоня
С момента, когда я переступил порог и ушел прочь из дома – именно этот момент можно считать гранью между той жизнью, и жизнью, которая началась потом. Вовсе не момент, самой смерти от моих рук этого мерзавца «Князя».
Грань я переступил, и по мнению закона, теперь я убийца. Уголовник и зверь, за которым теперь по пятам идет погоня, а общество должно меня бояться и призирать.
Но сегодня погоня не такая как писали в книгах классиков или показывают в кино, это скорее тонкие моменты вашего поведения, которые раскрывают преследователям ваши планы, местопребывания или людей способных указать на вас.
Уйти от погони помогает опыт, простые знания, ложь… А еще самое главное – мотивация. Если человек чувствует за собой вину, слабость… Мол, он не правильно поступил, то бежать – смысла нет! В конце концов, такой человек сдастся сам, или будет пойман.
Я не считал, и не считаю, даже по прошествии многих лет, что поступил неправильно. «Князь» был уродом и получил по заслугам! И считаю, что настоящий мужчина так и должен поступать с подобными врагами. Без снисхождения к ним и самому себе.
Имею ли я право решать? Я – решил и для себя и для него! Я где-то читал, что не существует неправильных решений, есть решения, за которые нам стыдно. За поруганную честь, совесть, восстановленную мораль и проявленное мужество – мне не стыдно.
И хоть та, ради которой я пошел на преступление (как выяснилось позже) отказалась от версии того, что убийство произошло на почве преступления совершенного в отношении нее, и сказала, что убить «Князя» я решил сам «ни с того, ни с сего», я все равно сделал так, как счел для себя единственно верным. А ей, надеюсь, будет стыдно за свою трусость и низость.
Когда я вышел и ушел от дома даже на квартал, внезапно понял, что не представляешь куда идти. Опять психология, ведь до этого была жизнь полная дел, а сейчас есть только одно дело – не попасться, но именно на нем одном зацикливаешься и наступает неопределенность.
В такой момент нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Лучше всего пойти в парк или сквер, где много деревьев и люди отдыхают. Там внимание рассеяно, и никто не обратит на меня внимание. Также полезно поесть и попить, даже если не хочется. Организм находится в стрессе и не чувствует, что силы на пределе. Собственное внимание и мозг могут подвести. А потеря бдительности или неадекватное поведение может стоить свободы.
В общественный транспорт, особенно в метро садиться нельзя. Даже близко подходить рисковано. После того как меня не найдут дома и в ближайших окрестностях, объявят розыск. Разумеется, транспортные маршруты тут же попадут под усиленный контроль и проверки установленных на них камер.
В идеале до этого времени нужно затаиться где-нибудь и обязательно снова сменить внешность. Где? Еще предстояло решить.
Я добрался до большого парка и зайдя поглубже расположился на скамейке. Через силу поел. Некоторое время приходил в себя и думал, что теперь делать. Стал замерзать. Чтобы согреться, размялся. Спрятавшись в кустах переоделся.
Рюкзак решил спрятать, так как он приметный. Место для тайника решил искать у поваленных деревьев. Там я выкопал небольшую яму у раскоряченного корневища, положил рюкзак в обычный полиэтиленовый пакет и присыпал землей. Место отметил сигналом из проволоки на ветке ближайшего дерева. Затем замаскировав место листвой и ветками. Удалось даже не попасться никому на глаза.
Теперь задача была найти, где скрыться и ночевать. В условиях прохладной осени, когда на улице не побудешь долго – вопрос был особенно актуален.
Проблема, что я еще был слишком молодой, чтобы снять себе даже кровать в хостеле. Кроме того – деньги, что удалось взять быстро уйдут, если тратить их столь яростно.
Родственники, одноклассники, друзья по двору и школе – всех их теперь вообще можно считать чужими и опасными для себя.
Вариантов действия в такой ситуации больше чем кажется:
Я выбрал второй вариант. Тусовки на чужой квартире были мне не очень близки, но это была возможность познакомиться с кем-то новым и хотя бы переночевать в теплом помещении, а не на улице.
Разумеется, чтобы найти «вписку» необходимо выйти в интернет. Чтобы выйти в интернет, нужно выключить телефон, на который немедленно польется информация. Но есть волшебная опция телефона работать без сим-карты и подключаться при этом к Wi-Fi сети. Но со своего телефона это делать нельзя.
Свой аппарат я решил включить исключительно чтобы сделать ложный след в запросах и потом продать его в каком-нибудь вшивом ломбарде, или скупщикам. Разумеется, деньги меня не интересовали, мне важно было отвязаться от аппарата по которому можно меня вычислить и пустить внимание по ложному следу.
Я вышел из парка и дошел до станции метро. На мою удачу в моем районе несколько станций с открытым вестибюлем и сеть ловила на ура, даже за пределами подземки. Сделав несколько запросов на сайты с поиском ответов «как и где укрыться если ты убил человека», а также «РЖД», и карт разных городов, я потушил телефон и двинулся к рынку. У метро было людно, и точно определить меня в толпе было очень трудно, учитывая то что я периодически перемещался и делал вид что кому-то звоню.
После этого я двинулся к ближайшему рынку, где стояли скупщики. За мой Sony мне предложили 6-8 тысяч. Кое-как уломал на 9, хотя новый был под 35.
Впрочем и это было не плохо. Теперь стоило пойти в соседний район или к другой станции метро в торговый центр. Там опять-таки людно, и можно купить новый телефон и сим-карту.
Сим-карты я купил 2. Одну в официальном магазине и с тарифом включающим интернет, другую вшивую с рук уже для звонков. Телефонов тоже взял 2 один в пределах 7-9 тысяч, лишь бы показывал карты, выходил в интернет и подключался к Wi-Fi сетям, второй вообще едва ли не кнопочный за 3 тысячи рублей, для звонков (как одноразовый).
После, по той же технологии вышел в сеть, нашел сообщества по «Вписке», договорился с людьми и пошел в сторону будущего ночлега.
Глава 6 В шаге от дна
Знаете, что такое дно? Да откуда вам это знать?! Облегченная версия дна – это то, что творится на «вписке». Даже я до конца не знал, на что иду, когда в тот вечер покупал алкоголь и продукты.
Душа была не на месте. Отчасти потому, что я всегда спортом занимался, а пил пиво только пару раз в жизни. Первый раз – когда перепутал его с квасом, стоящем в холодильнике, второй – в гостях у Степы из класса на его дне рождения. Оба раза мне не понравилось. Водка для меня была вообще неизвестным напитком, да и не интересовала никогда. А отчасти, потому что было предчувствие чего-то скверного. Называйте это как угодно – «седьмое чувство», «третий глаз» или что там еще есть?!
В любом случае все приходится делать впервые рано или поздно. Как минимум, пару стопок этого богомерзкого напитка для инженерОв, дворников и алкашей, пропустить придется, чтобы втереться в доверие.
К несчастью, на тот момент я не знал, что для того, чтобы не опьянеть нужно хотя бы плотно поесть. Впрочем, точно знал, как сделать так, чтобы все быстро опьянели. Для того взял в придачу к водке ещё и пива.
Чтобы купить алкоголь несовершеннолетнему на самом деле большой хитрости не нужно. Выбирать стоит сетевой магазин (не сельпо и не магазин с одним продавцом у прилавка, иначе стопроцентное внимание с его стороны обеспечено). Как и прежде нужно только спокойствие и наглость. Ведь парень пятнадцати-шестнадцати лет из-за акселерации выглядит уже как мужчина за восемнадцать. Кроме того, далеко не все женщины, сидящие за прилавком хороши в математике и способны посчитать, сколько лет человеку, предъявляющему паспорт, в особенности, если сделать не хитрый жест – медленно приближать документ к лицу продавщицы. Картинка в этот момент расплывается, а сам жест несколько агрессивен, что продавец хочет скорее пробить товар и избавиться от неприятного покупателя.
В моем случае все было проще. Я подошел к кассе, где сидела неславянская девушка, говорящая с акцентом. По всей видимости, даже самого факта предъявления паспорта ей оказалось достаточно, чтобы пробить закуску, три бутылки водки и шесть бутылок пива подростку. Я быстро сложил все в пакеты, поблагодарил и ушел.
Мой план был прост – прийти, напоить новых знакомых, попытаться найти хотя бы одного адекватного и тихонько переночевать, пока большая часть в угаре. Ну, а после этого с новым знакомым удалиться и остаться у него.
Но я сильно недооценил публику, которая собирается на таких мероприятиях.
Я пришел к указанному дому вечером, как и было сказано ранее. По пути, пока шел, позвонил контактному человеку, которого звали Костя. После выключил телефон и вынул батарейку. Спустился за мной довольно тщедушный паренек с сальными волосами в футболке AC/DC и джинсах, с сигаретой в зубах. Был не многословен, вяло, будто латентный гомосексуалист пожал руку, и впустил в подъезд. Мы поднялись на пятый этаж хрущевки, в двухкомнатную квартиру, где и была «вписка».
В квартире меня встретила уже изрядно поддатая публика. Это было восемь парней от четырнадцати до двадцати пяти лет. Также было три девчонки лет шестнадцати-семнадцати. Интерьером квартира напоминала бомжатник, если не сказать мусорный бак. Ободранные обои, искрящая проводка. Накурено так, что лошадь, едва войдя, упадет замертво. Впрочем, у сигаретного дыма есть и неоспоримый плюс – если бы его не было, то воняло бы тухлятиной, потом, гнильем и вообще всем, что тут валялось на грязном полу.
– О! Новичок! Заваливай! Чё принес? – тут же взялся меня «разгружать» один из парней даже не удосужившись представиться, – Проходи! Только тебя не хватало! Падай, где хочешь!
– А чё так мало принес-то? – начал быковать второй подошедший.
Он был выше меня ростом на полторы головы, но худой. По всей видимости, он тут был за старшего.
– Так я не знал, сколько тут народу! – ответил я, немного испугавшись, хотя бояться было явно нечего.
– Да я глумлюсь! Не ссы! Солдат ребенка не обидит! – увидев мой испуг, ответил Длинный, – Пошли штрафную те нальем!
Мы прошли в комнату, где по разным углам кучковался народ. Курили, пили и на меня сперва даже не обратили никакого внимания, пока Длинный громогласно не объявил:
– А ну тихо, (нецензурная лексика)! У нас тут штрафник! И мы его должны влить в наше общество по полной схеме! (нецензурная лексика) Ему коктейль «Валет»! – произнес он, затем обратился ко мне, – Тебя звать то как?
– Лёня. – ответил я.
– Штрафника звать Лёнчиком-самогонщиком!
«Боже, я буду скучать по Лео и Леонардо!» – подумал тогда я, старательно улыбаясь и корча довольную рожу.
Тем временем мне старательно наливали какое-то пойло, смешивая водку, пиво и еще какую-то дрянь из трехлитровой банки, стоящей на столе, в большом пивном стакане.
Даже на вид это выглядело мерзко, чего там говорить о вкусе. Но мне пришлось выпить эту гадость, под улюлюканье и восторг собравшейся шпаны.
Через три минуты я почувствовал, как все перед глазами стало кружиться. Я упал на свободное место на диване. Тем временем со мной настырно пытались общаться ребята и девчонки, и каждый норовил налить и выпить со мной вместе.
В общем-то, весь смысл такого введения в общество – напоить человека, а дальше уже куражиться над ним или с его помощью.
Старательно скучковав сознание, я изображал, что мне весело. Кивал почти на всё, что мне говорили, понарошку пил со всеми, кто подходил. При этом реально выпивая очень редко, остальное выливая на пол, пока никто не видит. Весельем это назвать трудно, скорее тест на терпение.
Вообще я думал, что мне придется что-то рассказывать, но данной компании нужно было только услышать вопрос, и большую часть людей просто не заткнешь. А учитывая то, что я во всем их «поддерживал», я быстро стал этим людям «свояком». Главное не спорить и не высказывать свое мнение.
Когда находишься в интересной компании, время летит незаметно, но не в этом случае. Тут я только и думал, чтобы вообще пережить эту несчастную ночь постоянно поглядывая на часы.
Периодически вспыхивали конфликты между теми, чьи мнения между собой не совпадали. Мат-перемат, доходило иногда и до рукопашной. Впрочем, пьяные люди внятно драться априори не могут, поэтому схватки, как начинались, так и заканчивались. Однако с позиции лет могу сказать – пьяницы может и не сильны в кулачном бою, но коварны и вполне могут нанести удар в спину, и чаще всего ножом. Спокойно посидеть, выпить и мило пообщаться – не про это сборище. Даже сквозь хмель я чувствовал дискомфорт от окружения.
К полуночи к сборищу присоединился молодой человек лет двадцати пяти. Его звали Денис. С виду вполне самодостаточный и явно при деньгах. Как его занесло в это сборище, мне было не ясно. Общался он очень осторожно, хотя и непринужденно, даже весело. Много спрашивал и интересовался людьми. Принес довольно много алкоголя, сигарет и закуски, на которую спешно налетели практически все присутствующие. Он же сам при этом пил немного.
Народ же, дорвавшись до новой порции бесплатной выпивки, курева и еды, ни в чем себе не отказывал. Мне было даже не понятно куда в этих людей столько влезает, и как они не падают замертво, употребляя столько алкоголя. Споить их моей водкой с пивом задача и вовсе не выполнимая, это им на один зубок.
Ко второму часу ночи я понял, что поспать тут вообще не получится. Как минимум потому, что есть неписанное правило – «на вписке спать нельзя!». И это правило лучше соблюдать, если не хочешь, чтобы с тобой сделали что-то мерзкое, унизительное или вовсе опасное для жизни и здоровья. Убедился я в этом, когда с щенячьим восторгом в комнату зашел Костя и объявил, что в соседней комнате залип один из наших новых знакомых, которого вроде звали Владик.
На проверку Владик был смертельно пьян – он был таким же новичком, но в отличие от меня пил все, что в него вливали, и очень быстро пришел в состояние трупа. Собственно, под руководством Длинного и Кости ему сперва размалевали нестираемым маркером лицо. Но этого им показалось мало и набрав кастрюлю теплой воды, одну руку парня опустили в нее, что вызвало закономерную реакцию и Владик справил малую нужду в штаны. Казалось бы – пошутили и оставьте его в покое. Но нет! Длинный не унимался, и жаждал оттянуться над бухим телом по полной. Он подговорил ребят взять простыню, кое-как распинал Владика и с криком «Влад, потолок падает, беги!!!» стал быстро опускать простыню на едва проснувшегося Влада. Когда простыня на него опустилась, ему всыпали несколько ударов ногами, чтобы изобразить упавшие на него кирпичи. Психика у парня явно была слабая, поэтому такая шуточка привела не только к внезапной дефекации, но и к потере сознания.
Вонь стояла просто смертельная, что вызвало недовольство девчонок и не участвовавших в розыгрыше ребят. Под хохот, свора отморозков под руководством Длинного вытащила Влада и выкинула его в подъезд со словами «Пусть эта вонючка там спит! Под утро дворники вынесут!».
Некоторым от вонищи стало дурно. Туалет и ванная были местом повышенного спроса в течение получаса, пока проветривали.
Как ни странно, никто из присутствующих не спешил уходить домой, хотя по всем канонам это уже была не вечеринка, а свалка отходов. Я не понимал почему. И только когда один из парней об этом заикнулся, я понял.
– Со вписки никто не уходит!!! – рявкнул Длинный своим командным голосом, – Рискнувший уйти получает по (нецензурная лексика)! Либо его выносят как тело, которое полчаса назад выкинули в подъезд!!! Понял, (нецензурная лексика)?!
– Да пошел ты! – огрызнулся парень, и стал собираться.
Но едва он наклонился над кучей вещей, чтобы найти свою куртку, как тут же получил удар табуреткой по голове. При том так сильно, что последняя разлетелась на куски. Паренек рухнул на грязный пол.
– Вот теперь свободен! – произнес Длинный и скомандовал выкинуть второго в подъезд. Куртку его искать не стали и даже не поинтересовались жив ли он после такого удара.
Лично я был от этого в шоке, но похоже, что только я один. Остальным было либо плевать, либо они хорошо скрывали свое отношение к произошедшему. Поэтому спустя всего десять минут пьянка продолжилась.
Отдельная тема – это девчонки, которых привели на вписку. Одна была не в меру распутная (ее звали Дина), по ее же словам не девственница и готова чуть ли не на групповуху прямо посреди комнаты на грязном полу, другая – зашуганная и вздрагивающая от каждого шороха (ее звали Марина), третья – невнятная, полноватая и пьющая за троих (ее звали Света). Дине было семнадцать, Марине – четырнадцать, Свете – шестнадцать.
При этом Дина к третьему часу ночи включила музыку и начала танцевать на спор стриптиз. Соседи барабанили по батареям, так что даже заглушали музыку, но пока она не натанцевалась, музыку не выключили. Всем можно было смотреть, даже трогать, но как только к ней полезли с явным желанием заняться сексом, она тут же закатила скандал и даже влепила нескольким парням пощёчины. Трое парней ее уговаривали отдаться и наливали, но она категорически отказывала, не хило поливая каждого отборным матом.
Длинный тем временем последовательно спаивал сильно пьющую Свету. Они о чем-то болтали. Света без конца смеялась, и довольно громогласно вещала о том, что она еще ни с кем не занималась сексом, а еще непонятно зачем о том, как собирается пойти учиться в институт за папин счёт и что папа ей обещал купить машину за хорошее поведение и оценки. Когда Света уже и двух слов связать не могла, Длинный повел ее в соседнюю комнату. Через полчаса вернулся и сообщил:
– Ну, я все! Но она пьяна в мясо! Кто хочет, можете идти и делать с ней все что угодно! – затем он пошел вместе с Диной курить на балкон.
Ребята смекнули и, захватив бутылку водки, пошли в соседнюю комнату. Из всех что-то попытался сделать только один (имя не помню), остальные, судя по всему были девственниками, и ограничивались тем, что снимали происходящее на фото, видео и просто смотрели.
Я хотел вмешаться, но Денис, который тоже наблюдал все это, меня остановил.
– Не лезь! Тебя изобьют до полусмерти!
– Ну а чего! Ее же изнасилуют сейчас по кругу! – вскипал я, желая навалять собутыльникам.
– Если ты не понял ее уже… – сказал он и сделал жест, указывающий на секс, – Она сюда для этого и шла, и сама согласилась на все! Я сидел рядом и слышал! Потому и бухала столько!
– Дура что ли? Как на такое согласиться можно?! – не унимался я.
– Забей! Завтра поймет, чего натворила! Ну, или не поймет!
Мимо нас прошел Длинный вместе с Диной и проследовал на кухню, где в тот момент была Марина, которая пришла и присела к нам. Она тоже была пьяна, но по-прежнему дерганая. Внезапно она присела ближе ко мне.
Потом она стала вытворять что-то невнятное. Полагаю, что по пьяному делу она пыталась меня соблазнить. Но нет в мире более идиотского создания, чем пьяная девственница-малолетка. Она то льнет быть ближе, то от страха отталкивает, то лезет с поцелуями, хотя целоваться не умеет. Чем дальше, тем больше. Про секс девочка возможно знает из интернета, но вот про то, что с мужчинами нужно проявлять ласку и хоть немного умения – не знает. Все ограничилось тем, что она нащупала в кармане моих штанов ключи в чехле, пока гладила мою ногу, и это нечто её то ли испугало, то ли обрадовало – ее вдруг прорвало на «поболтать» (уж лучше бы нагло приставала). Начались невразумительные беседы с намеком на что угодно, кроме половых сношений, но косвенно с этим связанные. Этот бред мне надоел очень быстро, и я решил спровадить ее на балкон, сказав, что «скоро приду». Сам же вернулся к Денису:
– Ну на хрен! Валить отсюда надо! – сказал я.
– Так просто отсюда не уйти! Ты хоть идти-то можешь? – спросил Денис, покуривая сигарету.
– Да! Устал только сильно! Ща пойду умоюсь холодной водой и буду в норме!
– Не спеши! Надо допить водку, и «пойти за добавкой»! – сказал Денис.
– Я уже эту дрянь пить не могу! Можно без этого?
– Можно… Вылей незаметно!
– Слушай! А зачем ты вообще сюда пришел? Ты не похож ни на кого из тех, кто сюда пришел!
– Хм! Аналогичный вопрос к тебе! Я ведь тоже заметил, что ты довольно скрытный парень, и явно тут не для тусовки! – сказал Денис, – Может, поведаешь что у тебя за секрет?
– Поведаю! Но давай сначала свалим отсюда! – ответил я.
Глава 7 Кому верить?
На протяжении всей своей жизни после убийства Князя, я практически все время только и думал над ответом на простой вопрос «Кому верить?». Многие люди двуличны настолько, что только тонкий психолог поймет в момент, когда они делают добро, что это ложь и помыслы их нечисты. Впрочем, довольно часто бывает так, что излишняя подозрительность и паранойя играет злую шутку, вынуждая рвать контакт с тем, кто и вправду хочет помочь.
У меня на этот счет выработался простой рецепт, но о нем чуть позже.
Мы собрались на выход, когда нас настиг Длинный с возгласом «Куда? Команды не было!». С какой стати этот недоделок строил из себя командира и, тем более, военного, я так и не понял. Мы ему показали на пакет мусора с кучей пустых бутылок, и сказали, что сгоняем за добавкой. Тот ехидно заулыбался и принялся объяснять, где тут на районе круглосуточные магазины, в которых ночью продают алкоголь.
В это время оставшаяся без внимания Дина (и видимо уставшая слушать звуки секса из соседней комнаты) врубила музыку. Длинный нас выпустил, и мы поспешили уйти прочь. Когда выходили из подъезда, обнаружили, что ребят, вынесенных ранее, уже не было. Живые, раз сумели уйти.
Сами мы тоже смотались чертовски вовремя, потому что едва мы с Денисом отошли от подъезда, как к нему подъехала полицейская машина. Сотрудники неспешно поднимались, очевидно, на вызов соседей квартиры, рядом с которой была «вписка».
Сказать, что я испугался – ничего не сказать. Одна мысль, что еще пять минут, и я был бы пойман, едва не вгоняла в дрожь. От нервов и выпитого натощак крепкого алкоголя мне стало дурно. Денис мне помог, затем сгонял в ближайший круглосуточный магазин и купил минералки. От воды и холодного воздуха стало чуть лучше. Мы сидели возле соседнего дома, когда через полчаса к наряду полиции добавилось подкрепление и наших собутыльников дружной компанией распихали по машинам и повезли в отделение. Тогда я, наконец, пришел в себя.
– На завтра эта тусовка все новости облетит! – усмехнулся Денис.
– С чего вдруг? Мало ли таких свалок? – удивился я.
– Да так! Чутье. Тебе куда? Я на такси! Подбросить?
– Да мне… некуда пока что…
– То есть?
Не без сомнения, но я рассказал все как есть почти незнакомому человеку. Во хмелю поверил его виду, уверенности, доле заботы, что он уже проявил. Да и меня он выслушал не перебивая. Затем спросил, не глядя на меня:
– И что теперь думаешь делать?
– Пока ничего! Скрыться надо. Подождать пока все успокоится, а затем как-то устраиваться…
– Назад не думал пойти? Может родители чем помогут.
– Родители могли бы чем-то помочь, только если бы у них денег была прорва. Это не про моих. – Уныло ответил я.
– Ладно! Двинем ко мне! А то холодно и спать охота! – сказал Денис и вызвал такси.
Тогда я подумал, что это мой шанс. Может благодаря ему я смогу благополучно устроиться и, хотя бы, кризис переждать. Мы без проблем доехали до его дома. Там я принял душ, перекусил наконец и упал на диване спать.
В тот момент мне вспомнилась вся та спокойная жизнь, что была до моего побега. Но думать об этом – последнее дело. В такие моменты чувствуется уязвимость, теряется осторожность, четкость мышления, и вообще сила духа. Все потому, что вместе с ностальгией приходит и страх, а следом – желание сдаться на будь что будет.
Именно поэтому я позволил себе крепко уснуть и проспал аж до середины следующего дня.
Я проснулся, когда Дениса не было. Голова немного болела и слегка тошнило, но в целом я был в норме. Сначала я не придал значения исчезновению нового товарища. А потому неспешно поднялся, умылся, поел что нашел, постирал вещи, посмотрел телевизор, пока вещи сохли. Попутно мне подумалось, что неплохо бы забрать свой тайник в парке. Но хорошенько поразмыслив, я пришел к выводу, что идти одному рискованно. Вдруг тайник нашли? А если нашли тайник, значит могли оставить засаду!
В такие моменты чувствуешь себя едва ли не мафиози или наркоторговцем. И тут ничего кроме логики не может помочь. Рассуждая, я решил, что забрать вещи без риска для себя почти нереально. В любом случае если их нашли, то за ними будет слежка. Если их заберет другой и передаст мне, то в момент передачи схватят нас обоих. Если другой заберет вещи и оставит в условном месте, то, когда я за ними приду, то схватят меня.
В итоге мой вывод был в том, что оставлять рюкзак было глупой идеей. А вот по уму было бы, оставить его и проследить за тем найдут его или нет. Ведь самая большая проблема, находясь в бегах, это не знать насколько далеко от тебя преследование.
Решение подсказало чутье – оставить рюкзак на месте до лучших времен.
Однако без сменной одежды возникнут проблемы, а тратить деньги будет опрометчиво, ибо их у меня не много. И все же хоть что-то купить нужно.
Как только одежда высохла, я оделся и хотел выйти, но понял, что дверь заперта снаружи и ни один из замков изнутри ее не открывает. С одной стороны, я понимал, что это могло быть не нарочно (вышел и машинально закрыл), с другой это мог быть способ оставить меня на месте, чтобы я не обокрал квартиру и не сбежал. Но и весьма нехилый вариант того, что он вернется вместе с полицией и меня сдаст.
Однако дверь железная, а этаж седьмой, и вариантов у меня было не много – ждать и надеяться, что не сдаст. Телефона он нигде не написал, что меня тоже вгоняло в ужас.
Денис пришел под вечер. Один. Я к этому времени был на иголках и хотел сразу уйти. Но он решительно меня остановил, сказав, что если я не хочу попасть в полицию, то лучше остаться. Я остался, хотя было непонятное ощущение опасности. Тем временем он предложил поесть, по желанию – выпить.
Он много общался, рассказывал о себе. Выяснилось, что он журналист, а на вписке он оказался с целью собрать актуальный материал о таком виде досуга по заданию редакции.
На мой вопрос, зачем он закрыл дверь, сказал, что сделал это случайно и напугать не хотел. Но если вчера я был пьян, и не вполне себе отдавал отчет в том, что делаю и говорю, то в этот вечер я был предельно трезв и насторожен.
И вот вроде все он говорил складно, шутил, с улыбкой общался, но складывалось ощущение, что он чего-то не договаривает. Вообще могу сказать, что в бегах – все ощущения обостряются, и притуплять их крайне чревато.
Тем временем спустя несколько часов он стал настойчиво предлагать выпить. Я поначалу отказывался, но под упором его частых предложений согласился, однако для себя уяснил, что буду, как и прошлой ночью, выливать алкоголь куда-нибудь. Рядом как раз был цветок в большом горшке.
Вечером ему кто-то позвонил, он вышел поговорить в коридор. Вернувшись, он обратился ко мне:
– Слушай Лень, полагаю в твоей ситуации было бы неплохо свалить из города на время.
– Куда?
– Разумный вопрос! Есть у меня один вариантик – дом знакомого за городом, километрах в трехстах! Ему как раз нужен типа охранник на садовом участке до того, как он охранную сигнализацию поставит. Так что недели две там можно пробыть спокойно. Еда – неподалеку магазин, отопление – камин, дрова есть. Душ там правда может не работать. Утром затемно можем выехать, и днем там быть.
– Ну не знаю. К незнакомому человеку на дачу ехать… По-моему, это опасно. – открыто усомнился я.
– Он человек занятой, на смотрины нет времени. Не обессудь, но у себя на поселение я тебя тоже оставить не могу. Сам понимаешь, надеюсь.
– Понимаю. Но я опасаюсь ехать к неизвестному человеку в дом, даже без представления ему лично.
– Я обо всем договорился еще днем, там все на мази. – отмахнулся он, – Перекантуешься и там уже разберёшься, что делать дальше. Тебе решать. – сказал он, отхлебывая пиво.
– Ну а как, по-твоему, мне быть дальше?
– Вопрос философский. Но вариантов аж несколько: первый – попытаться решить, если сдаться с повинной…
– Не вариант!
– Второй – поискать черную работу с устройством в каком-нибудь хостеле.
– Хм…
– Третий – уйти в отшельники или поискать иную вписку.
– А попроще вариантов нет? – усмехнулся я, прекрасно зная ответ на этот вопрос.
– Залезть на дерево – легко, слезать – всегда трудно! – ответил Денис, – Ну так что? Утром едем?
Опять, вроде все складно и можно соглашаться не думая. Но это последняя вещь, которую стоит делать. И все же он подсказал мне вариант (возможно, того не желая) как быть.
Я решил изобразить дурочка – мол, на все согласен. Сидел, кивал на все в знак согласия и улыбался. На нервной почве улыбаться трудно, но надо изо всех сил стараться. В это же время я стал задавать контрольные вопросы, если на большую их часть он ответит уклончиво или неправильно, значит замыслил предательство. Мы продолжили общение. Я подробно расспросил о том, где это место и что там с обстановкой. Выяснилось, что дом на отшибе в конце села, чуть-ли не в лесу, со связью перебои из-за нестабильности электричества, рядом есть сельский магазин, в остальном обстановка немного спартанская, мол друг еще только обустраивается там. Это уже не вязалось с тем, чтобы устанавливать там сигнализацию, о которой ранее говорил Денис. Между делом я аккуратно начал спрашивать:
– …Слушай, ну вот допустим. Буду я там жить две недели. И, скажем, вломились грабители, мне кому звонить? Оставь хоть телефон своего друга. Как его зовут?
– Ну, если что, звони мне! Разберемся! – с усмешкой ответил Денис.
Косяк! Если я там за охранника, и при этом не знаю, кому звонить – абсурд. И что мне даст звонок Денису, если он в Москве будет?
– Соседи-то не будут в шоке, что на участке твоего знакомого посторонний? Может им представиться заранее?
– Да там соседи тусуются только летом, осенью там почти никого нет… Кроме того тебе скрыться надо, и не отсвечивать… – отмахнулся Денис, подливая мне алкоголь.
Второй косяк! В любых селах – от соседей почти не скрыться. Не хуже, чем от камер в Москве. Либо надо сидеть и вообще никуда не выходить, либо все-таки дружить и общаться, чтобы не вызывать подозрений. Кроме того, просидеть две недели, не выходя из дома – не реально.
И таких косвенных звоночков было немало, что насторожило меня до предела. Его отмашки, и попытки приукрасить картину прямо противоречили логике. Как журналист, он, едва сказав что-то, сразу же добавлял еще кучу слов или шел в атаку контрвопросами. Со стороны смотрится что человек деловой и во всем шарит, но на деле это выходит боком.
Однако самого главного я тогда раскопать так и не смог – каков у всего этого мотив? Позже я понял, но тогда я еще не мог этого знать.
Для себя я уже тогда решил, что, улучив момент, надо бежать. Этот человек точно сдал бы меня, я это чувствовал едва ли не кожей. Но на тот момент он был мне нужен – ведь выбраться из города было необходимо.
Продолжение следует…
Редактор: Вероника Кузьмина
